- Мне нужен ваш кошелек, - сказал ему Левенвольде и деньги из кошелька чужого рассыпал по дороге. - Теперь ответьте мне по чести: так ли уж дорога вам жизнь?

- Я лишь вступаю в нее. Спешу на свадьбу в Ригу к своей невесте. Будьте же ко мне милосердны!

Левенвольде выстрелил в него из двух пистолетов сразу:

- Ха-ха! Так поспеши в объятия тленности вечной... В середине ночи карета сбилась с пути на Венден, колеса вязли в снежной жиже. Вокруг - ни огонька, ни возгласа. Только где-то вдали (очень и очень далеко) неустанно лаяла собака. Лошади, мотая гривами, по брюхо застревали в сугробах. "Вперед, вперед, вперед!" - гнали их ударами бичей.

- Вот это ночь! - ликовал Левенвольде. - Боже, благодарю тебя за радость, доставленную мне... Я даже весел, мне хорошо.

Дух разбоя и грабежа, этот дух предков Левенвольде, вдруг ожил в нем и радовал его. А лифляндские места были незнакомы курляндцу; Левенвольде дверь кареты распахнул и мрачно наблюдал рассвет, сползающий с холмов в низины. Лес, лес, лес... И вдруг он разом расступился, а в розовых лучах возник старинный замок. Высоко взлетал к небу шпиц кирхи, со дна озера вставали каменные стены, топилась печь на кухне замка, дым в небо уходил струею тонкой, заливисто прогорланил петух...

Кони ступили на мост. Над вратами - герб баронов.

- Чей это замок? - спросил Левенвольде у стражи.

- Замок "Раппин"... здесь живут знатные бароны Розены! Маршалок провел Левенвольде в покои для гостей.

- Скажите своему хозяину, - велел Левенвольде, - что у него остановился обер-шталмейстер двора имперско-российского и полковник лейб-гвардии Измайловского полка...

Его разбудили высокие голоса мессы. Играл орган, и ветер бился в окна, узкие, как бойницы. Левенвольде спустился в церковь. Молилась девушка - лет пятнадцати, красоты чудесной. Она его даже не заметила... Левенвольде навестил хозяина замка - седого поджарого барона Розена.